В 1997 году круизы по Енисею вне Красноярского края специально не продавались. Может быть где-то продавались путевки на “Антона Чехова”, я точно не помню. Но путевки на менее дорогие теплоходы можно было купить только в Красноярске.

Я узнал телефон речного вокзала в Красноярске и позвонил туда. Там мне дали телефон туристического агентства, продающего путевки по Енисею. Я позвонил в агентство. Выяснилось, что до Дудинки в предстоящую навигацию будет совершено три рейса с туристами: на теплоходах “А. Матросов”, “В. Чкалов” и дизель-электроходе “Бородин”. По датам наиболее устраивал “А. Матросов”, его я и выбрал. Перевод денег труда не составил – агентство выставило счет, и я перевел нужную сумму через банк. И стал с нетерпением ждать круиза, мало представляя, что можно ожидать от круиза по Енисею.

И вот наконец настал день отправления в Красноярск.

14 июля 1997

Перелет Санкт-Петербург – Москва и вылет из Москвы в Красноярск.

День первый. 15 июля 1997

Утром приземлились в Красноярске. Шел дождь, было прохладно, мы сразу поехали на речной вокзал в туристическое агентство за путевками. Нас встретили очень приветливо, выдали путевки и проводили на теплоход, который уже стоял у причала. А мы-то хотели идти в гостиницу, ведь теплоход отправлялся только на следующий день. Нам выдали ключи от каюты (двухместная каюта первой категории на средней палубе) и представили капитану теплохода Олегу Попову (все-таки гости из Питера бывают в этих круизах нечасто). Начало было положено хорошее, и мы пошли спать в каюту, потому что очень устали после перелетов.

Вечером началась официальная посадка на теплоход для туристов из соседних городов – Ачинска, Лесосибирска, Енисейска и других.

Теплоход “А. Матросов”

Общее впечатление – очень хорошее. Я никогда не видел теплоход 588 проекта в таком превосходном состоянии. Он был как новый. Еще одна особенность – деревянная отделка всех внутренних помещений. Это придавало теплоходу особый уют.

Начну описание со шлюпочной палубы. В носовой части – ресторан, затем – каюты “люкс” и одноместные каюты, в корме – кинозал (обычный для таких теплоходов) и открытый солярий.

На средней палубе в носу – просторный музыкальный салон, далее – двухместные одноярусные каюты первой категории и четырехместные каюты первой категории. В корме – небольшой читальный салон (на более поздних судах этой серии салоны поменяли местами).

На главной палубе в носу – ресторан, затем в боковом салоне – кафе-мороженое, далее – четырехместные каюты третьей категории.

На нижней палубе – двухместные двухъярусные каюты третьей категории. Как нам потом объяснили, было решено сделать так же, как на некоторых волжских судах – переоборудовать четырехместные каюты в двухместные двухъярусные с умывальником. Начали с того, что сняли по две полки в каждой каюте, после чего “настала перестройка” и денег на установку умывальников не хватило. Поэтому каюты на нижней палубе “А. Матросова” довольно странные – двухместные двухъярусные с большим пространством у одной из стен. Впрочем, эти каюты в том рейсе не использовались, сейчас объясню, почему.

На борту “А. Матросова” в том рейсе было всего 60 человек, частично – туристы, частично – дополнительные рейсовые пассажиры. В начале рейса капитан попросил всех туристов занять каюты первой категории независимо от купленных путевок. А рейсовые пассажиры ехали в основном в каютах третьей категории, расположенных на главной палубе. Остальные каюты пустовали.

Чтобы купить две путевки в первую категорию (750 долларов каждая, напомню, что это было до кризиса), я долго откладывал деньги с зарплаты и брал дополнительную работу. Почти все остальные туристы оказались экономнее – они заплатили по 350 долларов за путевки в третью категорию, но в результате мы с ними ехали в одинаковых каютах. Впрочем, кто мог знать заранее?

Ресторан

Про еду можно сказать одно – “хорошо, но мало”. Действительно, все было очень вкусно и иногда даже с изысками (фирменные котлеты и все в таком духе). Но порции были катастрофически маленькими. Это усугублялось тем, что купить еду было негде. Впрочем, это хорошо сказалось на физической форме многих туристов, да и на моей.

Про обслуживание ничего особенного сказать не могу – все было обычно.

Развлечения и путевая информация

На борту была массовик-затейник. Мероприятия проводились регулярно – конкурсы, викторины и т. п., но поскольку мы не принимали участие в большинстве мероприятий, я не могу сказать почти ничего конкретного.

Путевую информацию давал наш методист Альбина Ефимовна, очень увлеченная Енисеем и всем, что с ним связано. Однажды, когда мы проходили мимо сталинской стройки, она решила прочитать нам какой-то рассказ про сталинские лагеря. Мы, сидя в каюте, с удовольствием слушали. На самом интересном месте она вдруг замолкла. Подождав минут десять, мы пошли искать ее по теплоходу, чтобы спросить, чем же история закончилась. Мы увидели Альбину Ефимовну через окно радиорубки. Она продолжала самозабвенно, жестикулируя, читать рассказ, просто на теплоходе отключилась трансляция, и ее никто не слышал.

Массовик-затейник была тоже довольно экстравагантной, и когда однажды она без предупреждения вбежала в ресторан в время обеда в костюме Буратино, кто-то от неожиданности уронил тарелку.

Баяниста я не успел оценить, потому что вскоре после начала круиза он ушел в запой, и я его больше не видел.

День второй. 16 июля 1997

В 9 часов утра “А. Матросов” отправился из Красноярска. Развернувшись, он пошел вниз по Енисею. Очень скоро город закончился, и появилась возможность любоваться высокими покрытыми тайгой берегами Енисея.

Первая стоянка – Атаманово, прием груза. Туристические и пассажирские перевозки не окупали себя, и теплоход вез некоторое количество груза, к счастью, не на палубах, а в грузовом трюме. После отхода из Атаманово в музыкальном салоне состоялась встреча капитана, директора круиза, директора ресторана и методиста с пассажирами.

Вскоре мы подошли к одной из достопримечательностей Енисея, Казачинскому порогу. Для меня прохождение порога осталось, пожалуй, самым сильным воспоминанием всего круиза. Теплоход идет по узкому месту Енисея с очень быстрым попутным течением по зигзагообразному фарватеру, отовсюду, в нескольких метрах от борта, из воды торчат камни, вода бурлит и пенится. Для прохождения порога требуется настоящая виртуозность судоводителей. Нам объяснили, что прохождением порога руководит капитан, стоящий на одном из крыльев мостика, на руле – старший помощник, на баке – боцман, готовый в любой момент отдать якорь. Скорость течения на пороге превышает 20 километров в час, и теплоход буквально несется вперед. Пройти порог вверх по течению может не каждое судно, и поэтому на пороге дежурит специальный буксир-туер, тянущий суда через пороги. Пассажирские дизель-электроходы используют туер при движении вверх через порог, а теплоходам хватает своей мощности.

Остаток дня шли без остановок.

День третий. 17 июля 1997

Ночью зашли на несколько минут в Енисейск для высадки нескольких рейсовых пассажиров.

Утром прямо посреди реки мы ошвартовались борт о борт с дизель-электроходом “Иполлитов-Иванов”. Дизель-электроход был зафрахтован одним из сибирских предприятий для своих сотрудников и возвращался из Игарки. На нем подошли к концу запасы еды, и с “А. Матросова” перегрузили часть запасов на дизель-электроход. Пока шла погрузка, пассажиры активно общались. Выяснилось, что погода на севере хорошая и пассажиры “Иполлитова-Иванова” довольны круизом.

Днем остановились в Ворогово. Общее впечатление довольно убогое, но жители приветливые. Посетили музей местного быта, созданный учителем-энтузиастом, являющимся директором и экскурсоводом музея.

Вечером прошли живописные скалы “Кораблик и барочка” и встретили теплоход-близнец “В. Чкалов”, о чем было объявлено заранее. “В. Чкалов” отличался от “А. Матросова” отсутствием кинозала и, соответственно, большой площадкой на корме шлюпочной палубы, а также количеством шлюпок на той же палубе – их на “В. Чкалове” было шесть вместо четырех.

День четвертый. 18 июля 1997

Днем теплоход встал на рейд напротив села Верещагино. Пассажиры доставлялись на берег шлюпками. Экскурсии в Верещагино не было, все бродили по селу и знакомились с местными жителями. Мы зашли в местное отделение связи, чтобы отправить телеграмму, а потом сотрудница почты пригласила нас к себе домой и рассказала о жизни в Верещагино. Оказалось, что жизнь в этом далеком селе вовсе не столь ужасна, как это себе многие представляют. Местные жители промышляют охотой, рыбалкой и торговлей. В той избе, где мы были, довольно богатая обстановка, много видеотехники, ковры. Конечно, сказывается изоляция от внешнего мира. Зимой из села практически не выбраться, вертолет летает нерегулярно. Новости тоже поступают с большим опозданием.

День пятый. 19 июля 1997

Ночью мы зашли в Туруханск для совершения каких-то грузовых операций, а ранним утром пересекли Полярный круг. По этому поводу днем в кинозале теплохода состоялось музыкальное шоу, а Нептун (один из туристов) вручил капитану ключ от Заполярья. Капитан в свою очередь попросил его не подкачать с погодой, а то она пока там очень плохая.

Затем состоялся торжественный обед с шампанским. Капитан обедал вместе со всеми и произнес первый тост. К торжественной части он добавил неторжественную: в Дудинке шторм, и теплоход скорее всего не сможет туда зайти.

В 14.00 прибыли в Игарку. Экскурсия была запланирована на обратном пути, поэтому пошли гулять по городу самостоятельно. Город построен на мерзлоте, дома на сваях, но общее впечатление хорошее. Может быть, потому что погода была на редкость теплой и солнечной.

Ниже Игарки Енисей стал расширяться, появились волны, на которых теплоход довольно сильно раскачивался.

День шестой. 20 июля 1997

Все были уверены, что Дудинки не будет, но в 3 часа ночи (абсолютно белой ночи) теплоход благополучно там ошвартовался. Швартовы принимал колоритнейший местный старичок, говорящий: “Все сделаю в лучшем виде, у меня никто еще на второй круг не ходил, у меня только “Чкалов” на второй круг ходил”. Капитан начал нервничать: “Митрич, не рассусоливай, принимай швартовы”. – “Я и говорю, у меня только “Чкалов” на второй круг ходил”.

Днем состоялись две экскурсии – в краеведческий музей и в художественную галерею. Город мне показался грязноватым и хаотично застроенным, хотя набережная Енисея, традиционное место гуляния местных жителей, оказалась оформлена довольно красиво.

Вечером отошли от Дудинки и пошли на юг, вверх по Енисею. Обратный путь займет в два раза больше времени, чем путь туда из-за быстрого течения на Енисее.

Вечером любовались с палубы видами тундры, кое-где по берегам была видна мерзлота. Несмотря на сильный ветер и волнение было достаточно тепло.

День седьмой. 21 июля 1997

Утром мы прибыли в Игарку. У пристани нас ждали “Львовские” автобусы. Нашим экскурсоводом оказалась пожилая интеллигентная дама. Экскурсия по городу была очень интересной. Мы посетили три музея, включая уникальный музей вечной мерзлоты. Экскурсия затянулась, туристы не хотели отпускать экскурсовода, и в результате отправление теплохода задержалось на полчаса.

Днем у нас были две экскурсии уже на теплоходе – в капитанскую рубку и машинное отделение. Экскурсию в рубку проводили капитан и старший помощник, которые очень интересно рассказывали не только об оборудовании, но и о навигации на Енисее. Капитан рассказал, какие трудности “А. Матросов” испытывает при сильных ветрах из-за своего кинозала в отличие от однотипного “В. Чкалова”, на котором кинозала нет. Сказал, что начальный ресурс теплохода – 40 лет, но “Матросову” его продлили еще на десять лет. В отличие от “Чкалова” и большинства однотипных судов, все оборудование в рубке “Матросова” “родное”, ни разу с момента его постройки не менявшееся. Я спросил, почему пассажирские суда теперь не ходят в Диксон. Капитан сказал, что некоторое время назад “А. Матросов” еще с прежним капитаном попал в сильный шторм в Енисейском заливе, и это едва не закончилось трагедией. С тех пор рейсы на Диксон запретили для всех пассажирских судов на Енисее. Севернее Дудинки, до Караула, ходит только рейсовый “Профессор Близняк”.

Во второй половине мы подошли к месту, называющемуся условно “Стройка 503”. Это остатки железной дороги, которая прокладывалась через тайгу при Сталине силами сотен тысяч заключенных и которая была брошена недостроенной сразу после его смерти. Остались не только рельсы, но и разрушенные лагеря, депо, паровозы и даже сторожевые катера. Теплоход встал на рейд, и мы на шлюпках добрались до берега. Затем состоялась интереснейшая экскурсия до разрушенного железнодорожного депо. Многие залезали на ржавые паровозы и фотографировались. Кое-где сохранились рельсы. Действительно, это была интереснейшая и необычная экскурсия, ведь мало кому приходится побывать в этом месте. Единственная проблема – тучи комаров, но всех об этом предупредили заранее, и мы купили на теплоходе средства, отпугивающие насекомых. Приходилось ими постоянно обливаться.

Поздно вечером (хотя было светло, как днем) мы прошли то, что осталось от пантеона Сталина в Курейке. Пантеон сгорел несколько лет назад, а до этого долгое время находился в запустении. Ранее это было культовое сооружение на месте ссылки Сталина. Существовало правило: все пассажирские суда, идущие по Енисею, в любое время дня или ночи останавливались у пантеона и пассажиры шли на экскурсию.

Капитан пригласил всех желающих посмотреть пантеон в бинокль подняться в рубку, и я присоединился к желающим это сделать.

Получился чрезвычайно насыщенный день, который можно назвать изюминкой всего круиза.

День восьмой. 22 июля 1997

Утром пришли в Туруханск. Город не произвел особого впечатления, как и посещенный нами дом-музей Якова Свердлова, где последний отбывал ссылку. Впечатлил восстанавливающийся храм, один из старейших в Сибири, и я с интересом узнал, что Туруханск – это та самая Новая Мангазея, куда переехали многие жители легендарной Мангазеи, находившейся западнее, на реке Таз, и брошенной в средние века.

Днем теплоход шел через безлюдные места под мелкий дождь. Но во второй половине дня дождь перестал, и выглянуло солнце. Теплоход бросил якорь в безлюдном месте. Зеленая стоянка.

Я сначала не хотел на берег, но потом дал себя уговорить и понял, что был не прав! Чуть в глубине тайги мы увидели великолепный водопад, настоящее чудо природы. Вокруг была великолепная тайга, камни и небольшие скалы, и между всем этим текла горная речка. Отличное место для фотографий.

Вечером с борта теплохода я наблюдал потрясающий закат над Енисеем.

День девятый. 23 июля 1997

День выдался холодным, и поэтому зеленая стоянка Аллинское с песчаными пляжами была отменена. До вечера теплоход шел без остановок, а на ночь остановился в поселке Бахта. Мы прогулялись вдоль берега, нашли лошадиную голову, но ничего более интересного не обнаружили и вернулись на теплоход.

День десятый. 24 июля 1997

К 13.00 мы подошли к уже упоминавшейся природной достопримечательности – скалам-островам Кораблик и Барочка. Пассажиры всех теплоходов всегда с восхищением смотрят на эти необитаемые острова с проплывающих мимо судов, но у нам предоставили возможность самим побывать на этих островах. “Матросов” бросил якорь поблизости, туристы расселись по шлюпкам, каждой из которых управлял один из членов экипажа, и началась интереснейшая экскурсия. Старшим в нашей шлюпке был второй штурман. Мы высадились на Кораблике и разбрелись по острову. Вот где оказалась по-настоящему нетронутая природа. Несколько часов пролетели мгновенно.

Вечером на несколько минут зашли в Ворогово, где кто-то из рейсовых пассажиров выходил.

День одиннадцатый. 25 июля 1997

Для любителей раннего рыбного лова была сделана ранняя стоянка – Ярцево. Прибыли в 5 утра, отправились уже в 8 утра. Кто-то что-то поймал, но я не помню подробностей. Днем встали на якорь около какого-то небольшого села, где команда пополняла запасы продуктов для судового ресторана.

Остаток дня мы снова шли без остановок.

День двенадцатый. 26 июля 1997

В половине первого ночи мы прибыли в поселок речников Подтесово, к которому приписан и “А. Матросов”. Большая часть команды ушла общаться с семьями. Мы погуляли по ночному поселку, но он не произвел особого впечатления.

Утром мы вышли из Подтесово и вскоре прибыли в Енисейск. Типичный провинциальный городок, где на главной улице легко можно встретить корову. В Енисейске у нас была обзорная пешеходная экскурсия.

Остаток дня шли по уже обитаемым местам, мимо многочисленных деревень и поселков. Из крупных городов прошли без остановки Лесосибирск.

Ночью прошли через Казачинский порог, теперь против течения. Смотреть на пенящуюся вокруг воду и валуны, торчащие отовсюду, было страшновато.

День тринадцатый. 27 июля 1997

Ранним утром теплоход прибыл на зеленую стоянку под названием 150 км (имеется в виду расстояние от Красноярска). Здесь стояли весь день. В волейбольном матче между пассажирами и командой победила команда. Во второй половине дня состоялся прощальный костер. Капитану вручили на память большую надувную игрушку, подписанную всеми пассажирами.

Вечером, после отхода, на теплоходе состоялся прощальный ужин. Капитан ужинал вместе с пассажирами. Произносилось много тостов, обстановка была на редкость душевной. Ночью никто не спал.

День четырнадцатый. 28 июля 1997

В 8.00 “А. Матросов” ошвартовался в Красноярске. Путешествие закончилось. Мы остались на теплоходе до следующего дня.

29 июля 1997

Ранним утром мы покинули гостеприимный теплоход и поехали в аэропорт. До Москвы и затем до Санкт-Петербурга мы добрались без задержек в тот же день.

/Соснин Александр/
Опубликовано на сайте: 06.04.2006